Комнаты в особняке были высокими и просторными; почти в каждой из них имелся очаг из серого речного камня, а широкие трехстворчатые окна свободно пропускали внутрь воздух и дневной свет. Мраморные и наборные паркетные полы в комнатах и коридорах были застланы узорчатыми персидскими коврами, краски которых успели за десятилетия естественным образом состариться и выцвести, приобретя столь ценимый знатоками пастельный оттенок.

Словом, внешне дом был почти таким же, как и сто лет назад, но это впечатление было обманчивым. В толще древних каменных стен были проложены многократно экранированные и защищенные кабели ультрасовременной компьютерной системы управления домом. Освещение, обогрев, кондиционирование воздуха, мониторы наружного и внутреннего наблюдения и охранная сигнализация, сервомоторы рольставней и занавесок, музыкальный центр, регулятор температуры воды в бассейне и в ванне, бытовая кухонная техника — всем этим можно было управлять при помощи сенсорных панелей-экранов, установленных в каждой комнате. И в этом не было ничего удивительного. Большинство частных особняков в стране уже давно снабжалось подобными электронными системами, которые уступали по сложности разве что сиэтлскому особняку Билли Гейтса, основателя компании «Майкрософт», буквально нашпигованному сложнейшей и наисовременнейшей компьютерной техникой.

Напряженно вслушиваясь в ночную тишину, которая казалась еще более полной и совершенной после отчаянного вопля тревожной сигнализации, Сьюзен наконец решила, что в компьютере произошел сбой программы. В принципе, система способна была сама справиться с любой неисправностью, однако никаких неполадок или нечеткой работы за ней прежде не замечалось, и поэтому Сьюзен была слегка встревожена.

Выскользнув из-под одеяла, она спустила ноги с края кровати.

«Альфред, тепло!» — скомандовала она, и почти сразу же услышала негромкий щелчок реле и ворчание вентилятора, погнавшего в комнату нагретый воздух.